Первый луч рассвета пробивался сквозь плотные шторы номера люкс-отеля, но Игорь Соколов не замечал этого. Его взгляд был прикован к экрану ноутбука, где мелькали кадры с места преступления то самое убийство, которое должно было стать водоразделом между его карьерой и бездной. В Мажор 3 3 Сезон 1 серии он впервые столкнется с тем, что власть не всегда на стороне справедливости. Игорь, одетый в безупречный костюм, чувствовал, как пот со лба капает на клавиатуру, размывая буквы. Каждый символ на экране казался предупреждением: ещё один шаг и он окажется по ту сторону закона.
На столе рядом с ноутбуком лежал недопитый стакан виски. Его аромат смешивался с запахом старого ковра и дешевых сигарет, которые курил следователь, приехавший на вызов. Игорь знал: этот следователь пешка, но пешка, способная перевернуть партию. В Мажор 3 3 Сезон 1 серии он впервые увидит, как легко можно манипулировать людьми, когда у тебя есть деньги и связи. Следователь улыбнулся, протягивая руку для рукопожатия, но Игорь заметил дрожь в его пальцах. Это была дрожь страха. Или предчувствия
Дверь номера распахнулась внезапно, и в комнату ворвался человек в черном плаще. Его лицо скрывала маска, но голос был знакомым слишком знакомым. Ты слишком много знаешь, Соколов, произнес незнакомец, и в руке у него блеснул нож. Игорь отступил, но понимал: бежать некуда. В Мажор 3 3 Сезон 1 серии он впервые почувствует, как холодный металл режет кожу, и осознает, что его жизнь теперь висит на волоске. Но вместо паники в его груди закипала ярость. Ярость человека, который понял: его используют, а когда он станет ненужным, уничтожат.
На улице зазвонил телефон. Это был звонок от того, кто когда-то называл его другом. Голос в трубке дрожал: Игорь, беги. Они идут за тобой. Но Игорь не бежал. Он знал, что бег это признание вины. Вместо этого он схватил со стола стакан и разбил его об стену. Осколки брызнули в разные стороны, как осколки его иллюзий. В Мажор 3 3 Сезон 1 серии он впервые почувствует вкус крови не от раны, а от понимания, что мир, в котором он жил, давно сгнил изнутри.
Снаружи уже слышались шаги. Тяжелые, уверенные. Игорь закрыл глаза. Он не молился. Он просто думал о том, что должен был сделать давным-давно, но не сделал. О том, что справедливость это не то, что дают, а то, что берут. И если сегодня его убьют, то пусть это станет последним протестом против системы, которая давно перестала быть справедливой.